«ФУТБОЛ» :: «БЕНФИКА» :: 2007/08

Борис ТАЛИНОВСКИЙ :: ОНИ ЕЩЕ ПОКАЖУТ КУЗЬКИНУ МАТЬ! :: 2
 
Президент Бенфики №19

 18
António Afonso da Costa e Sousa
(1945-1946)


19
Brig. João Tamagnini de Sousa Barbosa
(1947-1948)

::: ФИНАЛ НА 5:4 :::
(Продолжение. Начало см. в «футбол-футбол- №27)

Начало 50-х в португальском футболе — это время «Спортинга». Четыре раза подряд с сезона-1950/51 по 1953/54 «львы» становились чемпионами страны, дважды опередив «Бенфику» и дважды «Порту». Зато в Кубке те же времена прошли под знаком «орла» — трижды подряд в 1951-м, 1952-м и 1953-м в финалах побеждала «Бенфика», забивая сопернику по 5 мячей, не получая в ответ ни одного, как от «Порту» (!) в 1953-м, либо один, как от «Академики» из Коимбры в 1951-м, либо...
Президент Бенфики №20

  20
Dr. Mário Lampreia de Gusmão Madeira
(1949 -1951)

Финал 1952-го года «Бенфика» — «Спортинг» считается одним из самых-самых финалов Кубка Португалии. В этой встрече, по словам хроникеров, было всё: и девять забитых мячей, и три пенальти при отличном и беспристрастном судействе, и волевые усилия проигрывающей команды («Спортинг» вел по ходу игры 2:1, затем впереди оказалась «Бенфика»). Единодушным мнением всех очевидцев и описывателей было: «Бенфика», обойденная в последнее время победами, просто сильнее желала выиграть, чем более техничные и тактически вышколенные «львы». Решающий мяч при счете 4:4 за пятнадцать секунд до конца основного времени забил Рожериу: «Когда я выскочил на передачу Агуаша, то уже знал, куда и как ударю. Мне казалось, что от момента удара до того, как мяч пересек линию ворот, прошли столетия». После игры долго не мог успокоиться вратарь «Спортинга» Карлуш Гомеш. Он корил себя и за пропущенный на последних секундах гол, и, особенно, за второй, позволивший «орлам» сравнять счет. У нас такие голы называют «бабочками».

В этой игре был установлен рекорд по сборам. 683 000 эскудо принесли только билеты на финал. Клубы получили по 200 000.
::: ОДИН ПЛЮС ДВА :::
Фото. Та самая аптека (см. первую часть повести о «Бенфике»)
В этой же встрече завоевал свой последний клубный трофей многолетний капитан команды Франсишку Феррейра. Он сыграл свой прощальный, 522-й матч. 8 сентября он последний раз вышел на поле в игре против «Порту» (1:0). То, что его последней игрой стала встреча именно с «Драконами», было по-своему символично. В городе Порту к нему в свое время отнеслись не очень хорошо.

Сыну полицейского из бедной многодетной семьи было 17 лет, когда он дебютировал в «Порту». Заболел основной полузащитник команды Жоао Нова, и тогдашний тренер «портистас» Йожеф Сабо на важную календарную игру против «Спортинга» выпустил на поле новичка, который приглянулся ему неуступчивым характером и постоянной жаждой борьбы. Новичок выглядел хорошо, «львы» были побеждены со счетом 3:2, и Франсишку Феррейра в команде остался.

В начале следующего сезона, в матче против «Бенфики», в столкновении с Рожериу де Соуза Феррейра получил тяжелейшую травму — перелом ноги. Провалялся три недели в больнице, потом долго разрабатывал ногу, но в основу вернуться сумел.

Однажды молодой набрался наглости и попросил (или потребовал) денег. Выплаты в командах уже шли вовсю, полуофициальные, появилось даже что-то вроде контрактов и отступных за переходы игроков. Франсишку Феррейра пожелал получать больше, чем раньше, — 300 эскудо в месяц, деньги для лидера команды небольшие. Например, нападающий сборной Португалии и «Порту» Пинья зарабатывал не одну тысячу. На такую сумму Феррейра не претендовал. В ответ он услышал: «Или ты продолжаешь играть на тех же условиях, или можешь идти на все четыре стороны. Молод еще рот разевать!» Феррейра хотел играть в «Порту», но тон, каким с ним разговаривали, счел просто оскорбительным.

В Порту тогда находился страстный почитатель «Бенфики», предприниматель по фамилии Мендес. Он просто предложил парню 25 000 за переход в «орлы» и работу на его, Мендеса, фабрике. То есть оформление на работу. Таким вот образом в «Порту» с ним расставаться не хотели, и Мендесу пришлось выложить еще 13 с половиной тысяч, чтобы забрать в клубе лицензию игрока.

Об этом переходе Феррейра никогда не жалел. А вот о двух других, так и не состоявшихся, чуть подробнее. На классного полузащитника положил глаз мадридский «Реал»... После блестящей игры за сборную против испанцев (2:2) в марте 1945-го игрока пригласили в ложу президента Португалии. Франсишку скинул бутсы еще на поле — ноги были в кровавых пузырях и ссадинах — и с обувью подмышкой, босиком, пошел пожимать руку главе государства. Когда он возвращался в раздевалку, его остановил человек из «Реала» и предложил за 500 000 перебраться в Мадрид. Феррейра отказался.

В 1949-м в его жизнь, видимо, вмешались высшие силы.

Люди из «Торино» увидели португальца в матче сборных Италии и Португалии в Генуе. И хотя гости были разбиты наголову (4:1) игра капитана команды гостей туринцам понравилась. После встречи «Бенфика» — «Торино» (4:3)3 мая 1949 года в Лиссабоне президент «Торино» Ново пригласил Франсишку Феррейру полететь с командой в Италию, где и обговорить условия перехода в лучший на тот момент итальянский клуб, посмотреть город, подобрать жилье. Он даже вручил португальцу задаток в 50 000. В «Торино» 30-летний Франсишку перейти был не прочь, задаток взял, но, смеясь, ответил, что лететь сейчас не собирался, да и с загранпаспортом у него проблемы, так что попозже... Он распрощался с Ново в аэропорту и поехал в клуб рассказать о предложении. Там он и узнал, что чартер с итальянцами врезался в Супергу...

На следующий день он отправил полученный задаток в адрес туринского клуба с просьбой передать деньги семьям погибших, а у себя в комнате повесил командное фото «Торино». Зачем? «Как горькую память о большой победе, как напоминание о несбывшемся для меня и случившемся для тех, с кем я должен был оказаться в одной команде...» 
 
 
Фото. 1950 год, то самое африканское турне, даровавшее «орлами Агуаша. Городской голова Моссамедеса (юг Анголы) вручает памятную тарелку капитану «Бенфики» Франсишку Феррейре. Местная команда тоже называется «Бенфика», и у нее своя неповторимая история... А у города - своя! Например, он активно упоминается в «15-летнем капитане» Жюля Верна. Мол, от Казонде до Моссамедеса каких-то 600 миль - известнейшие центры работорговли были!
Президент Бенфики №21

   21
Joaquim Ferreira Bogalho
(1952-1956)

::: ПРЕЗИДЕНТИЩЕ :::
Жоакима Феррейро Богальо (в оригинале дяди Бобы Талиновского стояло «Богалью», то есть правильно с точки произношения, но неправильно с точки зрения нашей привычки. Внес правку недрожащей рукой. — А.Ф.), 21-го президента Sporting Lisboa e Benfica, называли человеком с железным характером. Историки «Бенфики» считают его одним из лучших президентов клуба, говоря, что идеальный президент должен обладать душой Козме Дамиана и железной волей Богальо.

И если посвящать хотя бы несколько строк не футболисту или тренеру «Бенфики», а, скажем, функционеру, то, безусловно, Жоакиму Богальо.

Он пришел в «Бенфику» еще в 1914-м году, хотел быть вратарем, но дальше третьей команды за три года старательных тренировок так и не продвинулся. Но он остался в клубе. Один из легендарных игроков «Бенфики» Франсишку Каладо говорил о Богальо: «Лидером он был прирожденным и очень серьезным основательным человеком. Он готов был всё сделать для родного клуба в любых обстоятельствах. Его девизом было — «Никогда не сдаваться, бороться до конца». (Или как в известной ныне песне — «Я не здамся без бою!»)
1950
Богальо работал в клубе на всевозможных должностях, в том числе был и казначеем. При нем клуб окончательно и навсегда избавился от долгов. «Он показал нам, как надо работать, и задал путь развития клуба». И стадион. Новый Estadio da Luz — это заслуга Богальо. Когда в мае 1952-го открывали новую поляну «Порту», он пообещал, что у «орлов» будет скоро свой стадион, еще лучше. И слово сдержал.

Он добывал средства, чтобы строительство шло безостановочно, устраивал аукционы и брал кредиты, точно зная, из каких средств будет их погашать. (А какие аукционы были! Однажды выставили двух попугайчиков, которых в итоге купил за 300 эскудо... сам президент «Бенфики». Бутылка портвейна выставлялась 9 раз, пока некий любитель футбола не прикупил ее почти за 500 эскудо — ох, и винище видать было! — А.Ф.) И 1 декабря 1954 новый стадион «Бенфики» был открыт. От предложения назвать стадион его именем Богальо отказался. «Нет, сеньоры. Мы приходим и уходим, а «Бенфика» вечна!» — с латинским пафосом любил приговаривать этот человек.

Для нас, двигающихся по хронологии клуба, важно и то, что в правление Богальо, кроме открытия нового стадиона, произошло еще одно, крайне важное для истории «Бенфики» событие: он пригласил в команду нового тренера, бразильца Отто Глорию, «человека, который произвел революцию в португальском футболе».

Когда Отто Мартинш Глория возглавил «Бенфику», ему было 37 лет. Сын одного руководителей бразильского клуба «Васку да Гама», он и сам недолго поиграл в футбол на высшем бразильском клубном уровне. Уже в 25-летнем возрасте Отто стал одним из тренеров «Васку», а затем помощником знаменитого Флавио Кошты. В послужном списке Глории числится победа в чемпионате «кариока» 1948 года с «Ботафого». С 1952-го он возглавил наконец-то «Васку да Гама», команду «мальтийского креста» (cruzmaltinos), как ее еще называют.

Отто Мартинш Глория (1917 — 1986) — человек, который сделал португальский футбол профессиональным

Богальо приметил этого тренера во время поездки в Бразилию в 1953-м. Он довольно долго убеждал соратников по клубу, что Отто Глория именно тот человек, который им нужен. Период в «Бенфике» был не из лучших. В пожарном порядке тренировал команду Рибейру душ Рейш, призванный, как обычно, спасать клуб в кризисную минуту.

Богальо недоброжелатели характеризовали как человека угрюмого и упрямого, соратники же называли эти качества сосредоточенностью на деле, упорством и настойчивостью. Скептикам и традиционалистам («Бенфика» — для португальцев) Богальо говорил: «Да какой он, к чертям собачьим, иностранец! Он же говорит на португальском. Или в Бразилии язык другой? Родился в Бразилии? Ну и что? У него дед и бабка родом отсюда. Может, они были тайные «бенфикистас», кто знает. Зато он взбаламутит наше болото, у него свежий взгляд на всё происходящее в футболе».

Глория с Богальо добили в Португалии полупрофессиональный футбол. С середины 50-х он стал полностью профессиональным, без оговорок и дополнительных ограничений. Конечно, если б остальные были против, то вряд ли б что-то получилось, но созревший плод надо срывать, а не ждать, пока он упадет! :::
Президент Бенфики №22

   22
Engº Maurício Vieira de Brito
(1957-1961)

::: ТАК ПРИХОДИТ ГЛОРИЯ МУНДИ :::
Глория запросил 60 000 подъемных, 12 000 ежемесячной зарплаты и 100 000 за выигрыш национального чемпионства. Понятно, что все эти суммы в португальских эскудо. 1 доллар тех лет был равен примерно 30 эскудо. Желающие могут посчитать зарплату Глории в долларах. Жалованью в 12 000 тренеры других команд могли только позавидовать: технический директор «Спортинга» Тавареш да Силва получал 10 000, тренер команды Йожеф Сабо 6000 (теперь понятно, откуда растут ноги глориевских двенадцати штук?), Фернанду Ваш, тренер «Порту», удовлетворялся семью тысячами, а Фернандо Риера из «Белененсеша» — шестью.

Говоря «он встряхнет наше болото», Богальо имел в виду как тактическую сторону игры команды, так и дисциплину, игровую и бытовую. (А деньги это дело такое, техническое... За игрока «Боавишты» Фернандо Кайадо Богальо отвалил 200 тысяч эскудо — лишь бы тот не достался «Спортингу»! Рекордный трансфер по тем временам. — А.Ф.)

Глория стал отрабатывать невиданные деньги сразу и рьяно взялся за дело. Поначалу было непросто. Паспорт у него туристский, и в конце месяца Отто приходилось покидать Лиссабон, пересекать границу, чтобы поставить штамп о выезде в положенный срок, торчать несколько дней в ближайшем к португальскому кордону испанском Бадахосе, а затем снова официально и по правилам въезжать в страну. Стартовать, правда, приходилось в семь утра, но на тренировке Глория оказывался вовремя. Ну а вскоре он получил вид на жительство.

Параллельно он разбирался с лихой игроцкой вольницей. Бытовой. Замечательное название — Casa de Concentracia! Так называлось помещение, куда собирали игроков в пятницу накануне игр. Некоторые неженатые футболисты жили там постоянно. Когда впервые новый тренер решил заглянуть туда и посмотреть, как отдыхают футболисты и готовятся к матчу, то застал полкоманды за картами и разборками, кто и когда смухлевал. Происходил этот спор в два часа ночи.

С этого дня Глория прослыл очень жестким тренером. Конечно, жестким! Ходил, проверял, часто посылал специального помощника и штрафовал, гад, если обнаруживалось, что в 23.00 игрок не в койке. Дифференцированно штрафовал. Если накануне важного матча, да еще не в первый раз, можно было влететь на ползарплаты. В другие разы поменьше. Ну, понятное дело, за опоздания, прогулы тренировок и тому подобное. Результат появился быстро — количество гулек и опозданий резко сократилось.

За свою тренерскую жизнь в Португалии Глория потренировал и «Бенфику» (дважды), и «Порту», и «Спортинг», и «Белененсеш», и везде начинал с укрепления дисциплины, даже если его предшественник также был сторонником жестких методов. «Просто работы в данном случае было меньше, вот и всё!»

Революционером же его назвал знаменитый в Португалии журналист Карлуш Пиньо. На похоронах умершего в сентябре 1986-го года Отто Мартинша Глории он сказал: «Революцию в нашем футболе Отто совершил не пропагандой профессионализма, даже не перестройкой игры команды на новую тактическую схему. Он совершил ее, захлопнув в день игры дверь в раздевалку перед носом президента Богальо: «Я не разрешаю вам разговаривать с игроками перед матчем. Здесь вам делать нечего, здесь командую я, и я отвечаю за исход игры». Железному Богальо ничего не оставалось, как повернуться и уйти. Сам позвал, блин... А среди футболистов пошел слушок: «Строгий, конечно, зараза. Но справедливый. Игроков начальству трогать не дает!»

В конце сезона Глория пришел к президенту за первыми призовыми ста тысячами — «Бенфика» после четырехлетнего доминирования «Спортинга» вновь стала чемпионом. Несмотря на то, что перед сезоном проиграла борьбу за трех игроков, коих Глория желал видеть в команде.

Любимая поговорка Отто гласила: «Нельзя приготовить омлет, не имея яиц». Еще в августе он требовал от руководства привлечения в стан «орлов» бомбардира Мататеу из «Белененсеша», Бен Давида из КУФ «Баррейро» и Мартина Васкеша из «Спортинга», но борьбу за них по разным причинам, не только финансовым, «Бенфика» не потянула.

Тем ценнее было чемпионство. Хотя опередить соседей-белемцев удалось только по разности забитых и пропущенных мячей, это не умаляло содеянного Глорией. На призовые деньги он купил квартиру в Рио. С тех пор это стало у него суеверной привычкой — как выиграет первенство Португалии, так сразу вкладывает премиальные в недвижимость.

Кроме победы в чемпионате, «орлы» в этом сезоне взяли и Кубок, победив в финале «Спортинг» 2:1. Ворота «Бенфики» защищал в решающем матче новый вратарь — Кошта Перейра, а в поле из будущих «великих» уже бегали Агуаш и Колуна.
Фото. Капитан «Бенфики» Рожериу с Копа Латина-50 — первым по-настоящему значимым международным трофеем клуба, ныне, правда, несправедливо забытым. Слева - рискнем предположить, что главный тренер «Бенфики», англичанин Эдвард Смит
Фото. Жоаким Феррейра Богальо (1899 - 1977). Этот президент «Бенфики» носит почетный титул «Отца «Да Луша». Справа — Рибейро душ Рейш, еще одна управленческая легенда «Бенфики», тренер и директор
::: МОЗАМБИКЦЫ :::
Президент Бенфики №23

    23
Dr. António Carlos Cabral Fezas Vital
(1962-1963)

Одновременно с Глорией появился в команде новый вратарь — Альберту Кошта Перейра, фигура колоритная и примечательная. Вскоре он станет основным кипером «орлов» и одной из главных фигур «великой «Бенфики» 60-х.

Он родился в Накале, на океанском побережье Мозамбика. Судьба занесла туда его отца, железнодорожного служащего. Кошта Перейра оказался парнем спортивно одаренным, и уже из Нампулы, куда семья переехала после трагической смерти 15-летнего брата Альберта, его отправили в интернат в Лоренсу-Маркиш, столицу страны (ныне Мапуту). Его футбольными кумирами были Жозе Азеведу из «Стортинга» и знаменитый бразилец Адемир из «Васку да Гама». В интернате Кошта Перейра влюбился в новую для себя игру — баскетбол. Занимался он в местном «Спортинге» и параллельно закончил что-то вроде ПТУ или техникума. Соответственно, пошел работать на железную дорогу по специальности. «Спортингисты» спокойно отпустили парня в желдоровский спортклуб. Вот там и приметил его местный футбольный тренер: «Парень, тебе с такой прыгучестью и такими «рычагами» самое место в футбольных воротах. Там же перспектива. А что твой баскетбол? Так, баловство...»

Еще Кошта Перейра занимался легкой атлетикой — метанием диска — и был любителем охоты. Он охотился в окрестностях столицы на кроликов, газелей и даже иногда приторговывал мясом убиенных животных. В общем, разносторонний парень.

Марио Эстевеш Колуна

В Лиссабон, в «Бенфику», его пригласил Альфредо Невеш, баскетбольный тренер. И поначалу Кошта Перейра играл и в баскетбол, и в футбол. Вратаря с такой манерой игры лиссабонская публика раньше не видела. Иногда он вел себя как баскетболист, выскакивая на перехват к линии штрафной и тут же отправляя руками пойманный мяч далеко в поле. Новый вратарь понравился. Он был высок, прыгуч, а главное, надежен. Вскоре Кошта Перейра постепенно вытеснил из рамки привычного Бастуша и остался уже только в футболе.

Другим появившимся в начале тренерства Глории будущим «европейским» игроком был Марио Колунья или, как его привыкли называть у нас, Колуна. В отличие от белого «мозамбикца» Кошты Перейра, Марио был сыном белого отца и чернокожей матери. Паренек так же, как и его земляк, будущий вратарь, занимался не только футболом, а еще легкой атлетикой и... боксом. Однажды он едва не побил рекорд по прыжкам в высоту другого «бенфикисты» Эспириту Санту. Ну а бокс — штука нужная, пригодится всегда.

...Гораздо позже, когда Колуна уже был звездой, его команда играла в Румынии. Местный защитник не отпускал Эйсебио ни на шаг и регулярно бил его по ногам, валил на землю и т.д. Эйсебио, среди прочего, был известен тем, что никогда не отвечал обидчикам. Он обычно только укоризненно смотрел на агрессора, вздыхал, поднимался и доказывал свое превосходство исключительно игрой. Но в один из моментов не выдержал Колуна. Он находился рядом, когда защитник в очередной раз скосил Эйсебио. С ноги форварда слетела бутса, и обороняющийся тут же схватил ее и отбросил к заграждению. За бутсой бросился Колуна и тут же получил в лицо ком грязи от другого защитника. «Вот тут я не выдержал и въехал ему кулаком по вывеске. Несильно, но я же занимался боксом и стукнул автоматически. Судья-англичанин подбежал, посмотрел на окровавленное лицо соперника, на мою залепленную грязью физиономию, вынул из кармана платок, вытер мне лоб, повернулся и показал — играйте! Он не удалил меня с поля, хотя я и был готов к такому повороту событий. Он разобрался! Уважаю!»...

Марио подписывал контракт с «Бенфикой» дважды. Первый контракт. В деньгах и зарплатах он уже кое-что понимал. В Лоренсу-Маркише он работал автомехаником, зарабатывал 1500 в месяц и еще 500 получал, играя в одном из местных филиалов «Бенфики» — клубе «Деспортиво». «Когда я приехал в Лиссабон, то при подписании контракта меня попытались обмануть, но я ведь не зря учился в католическом колледже, разобрался в сути написанного, обиделся, вспылил и пошел в общежитие собирать барахло, чтобы вернуться назад. Но меня не выпустил дежурный — он получил такую команду». Уговорил толкового парня остаться Отто Глория. Он объяснил, что происшедшее состоялось без его ведома, развернул перед Марио всяческие перспективы. И тот остался. Не пожалел.

Колуна стал очень важной фигурой в игровых построениях сначала Отто Глории, а затем Белы Гуттманна. Поначалу он был левым инсайдом. Позже, когда Глория стал менять тактический рисунок игры команды, переводя его на более современные 4-2-4, Колуна играл чуть сзади, осуществляя связь с нападением и выполняя вдобавок часть функций нынешнего опорного полузащитника. 
::: ПЕРВЫЙ УНИВЕРСАЛ :::
Бенфика
Фото. 1954 г. «Бенфика» — снова чемпион Португалии
Еще одним очень важным для игры «Бенфики» конца 50-х — начала 60-х годов был Домисиано Кавем.

Эта фамилия заинтересовала меня давно. Дело в том, что Кавем присутствует во всех победных и непобедных составах «орлов» в розыгрыше КЕЧ. Но очень часто его фамилия находится на разных местах в списке. Тогда расположение игрока в составе команды точно обозначало его позицию на поле — если последний в списке, значит, левый крайний, если второй после вратаря — правый защитник. Фамилия Кавем по списку гуляла, как бог на душу положит, при том, что Агуаш, например, Жермано или Эйсебио, да и остальные всегда находились на вполне определенных местах. Всё оказалось очень просто. Кавем был первым универсальным игроком в команде «орлов» и с одинаковым, высоким качеством закрывал ту позицию, на которую в данном конкретном матче его определял тренер! Он был выносливый, «двуногий» игрок и одинаково хорошо чувствовал себя и в качестве левого крайнего нападения, и на месте правого защитника.
Бенфика

   Домисиано Баррокал Гомеш КавЕм

(1932 - 2005)

Домисиано с детства хотел быть футболистом, как его отец, игрок, а впоследствии тренер клуба «Лузитано», Норберто Кавем. Юный Кавем был болельщиком «Спортинга», но когда в команду Ковильо, в которой он играл вместе с братом Амилкаром, поступило предложение от «Бенфики», то Домисиано не возражал. (Напомню, что команда города Ковильи — по определению «спортингистская», фанатами «Спортинга» созданная и даже играющая в той же форме. — А.Ф.) Отступные, запрошенные за молодого левого крайнего, были велики, и «Бенфика» отказалась. Тогда Кавем сказал, что вообще бросит этот футбол к чертовой матери и пойдет работать в «гражданскую» жизнь. Руководители ковильского «Спортинга», чтобы не остаться без игрока и без денег, согласились на предложенные «орлами» 175 000 (вместо 400 000) и Домисиано отпустили. Так в 1955-м году 22-летний Кавем оказался в «Бенфике». Он доиграл в команде до 38 лет и, единственный в клубе, добрался с командой до всех пяти финалов КЕЧ, в которых участвовала команда из Лиссабона в 1960-е годы. Правда, в финале 1968-го он не играл.

Фото. Вы не подумайте, что это хроника «культурной революции» в Кампучии, где человека в очках могли запросто забить на улице тяпками... Здесь все было конструктивнее. Богальо лично схватился за тяпку и нанес 14 июля 1953 года первый удар по дикой земле, где суждено было уже год спустя появиться красавцу «Да Лушу» 

::: ТЕРРОРЮГА :::
Недолго мелькал тогда в команде и некий Даниэль Чипенда. Этот парень из Анголы большим футболистом так и не стал, хотя имел якобы очень хорошие задатки. Он поставил условие, что платить ему в «Бенфике» должны столько, чтоб он мог оплачивать учебу в университете. Его взяли с испытательным сроком, он играл, забивал, но в конце концов футбол бросил, пошел работать и учиться. А известен он стал как один из организаторов и руководителей МПЛА — Фронта освобождения Анголы. Он конкурировал в борьбе за власть с главным тогда ангольским борцом Агостиньо Нето, ориентировавшимся на Советский Союз. Чипенда к СССР относился скептически, попросту не доверял. Когда Нето был с визитом в Москве, советские спецслужбы сочувственно сообщили ему, что «футболист» готовит на него покушение. Так было или нет, кто знает... Чипенда умер своей смертью в 1996-м. И такие бывали нападающие у «Бенфики»!  :::
::: ДОН КИХОТ, ПАНСА И ВЛАЖНЫЙ КЛИМАТ :::
Отто Глории приписывают перевод команды на новые тактические рельсы — 4-2-4. Вот тут я сомневаюсь, хотя Глория, как он всегда сообщал, «танцевал не от схемы, а от имеющихся игроков», да и сама новинка была продемонстрирована миру только на ЧМ-58, хотя... хотя...

Отто Глория проработал в свой первый заход в «Бенфику» 5 лет, и первое крещение в КЕЧ команда принимала при нем. В сезоне-1956/57 «орлы», как и двумя годами ранее, сделали дубль, и в ранге чемпионов были заявлены в КЕЧ. (Интересно, что в 1955-м, когда «Бенфика» имела полное право участвовать в первом розыгрыше КЕЧ, она предпочла отправиться в Бразилию на так называемый Турнир чемпионов, второй призер — «Белененсеш» играл в Латинском кубке, а в новый турнир был заявлен третий призер — «Спортинг», который и открыл 4 сентября 1955 года матчем с белградским «Партизаном» историю Кубка европейских чемпионов. Позже таких вольностей уже не позволяли.)

Жребий выбрал в соперники испанскую «Севилью», и Глория потом соглашался с теми, кто говорил, что игра была проиграна еще до начала. «Да, я тогда собирался уже делать новую команду, и шансов против испанцев у нас просто не было. Проиграв 19 сентября 1957 года на выезде без вариантов 1:3 (а могло быть и больше), «орлы» добились дома почетной ничьей 0:0 и на этом участие в премьерном для себя розыгрыше прекратили.

В следующий четный год «Бенфика» осталась без домашних призов, а в 1959-м выиграла «только» Кубок. Богальо в президентах уже не было, и новые руководители решили, что Отто Глория себя исчерпал. Возможно, лучше всех, а уж точно ОБРАЗНЕЕ других отозвался на объявленное тогдашним президентом клуба Маурисиу Виейра де Бриту решение об отставке Отто Глории вратарь Кошта Перейра: «В Отто уживается два человека. Когда дела идут плохо, ничего не получается — это сварливый, язвительный, недовольный всем и вся Отто дон Кихот, от которого хочется убежать подальше и спрятаться. Когда все идет как нужно, команда играет хорошо, хотя бывают и поражения, — это добродушный, довольный жизнью Отто Панса, у которого для каждого футболиста есть слова поощрения. Ну, мы же все читали «Дон Кихота»...» «А как же! — уверенно поддерживали его остальные игроки — Да, он такой!»

(А это не напоминает вам одного известнейшего наставника киевского «Динамо»?! Почему бы не польстить ему таким сравнением-сопоставлением! — А.Ф.)

Сезон-1958/59 выиграл «Порту», который годом раньше возглавил Бела Гуттманн. Он приехал из Бразилии, принял вечного конкурента обеих лиссабонских команд и опередил «Бенфику» при равенстве очков по разности мячей на один мяч!

Перед последним туром обе команды имели по 39 очков. Разность мячей у «Порту» была +54 (76-22), а у «Бенфики» +52 (71-19). Матчи обоих лидеров с аутсайдерами из КУФ «Баррейро» («Бенфика») и «Торренсе» («Порту») назначили, ясное дело, на одно и то же время. Судья матча «Бенфика» — КУФ ухитрился все-таки начать игру на восемь минут позже, но «портистас» победили 5:0, а «орлы» — всего 7:1. Реванш взяли в финале Кубка, победив нового чемпиона со счетом 1:0.

У Отто Глории были свои недоброжелатели в клубе, прошелестел слух о возможной отставке, да тут еще был замечен Бела Гуттманн, входящий в штаб-квартиру «красных».

В результате у разбитого корыта остался «Порту». Сначала в нем смирились с уходом Гуттманна, которого якобы пригласила португальская федерация тренировать сборную. Ничего подобного! Бела оказался в «Бенфике», Отто Глория в «Белененсеше» с зарплатой 10 000 эскудо в месяц, а тренер «Белененсеша» Фернанду Ваш пошел тренировать «Спортинг». «Порту» принял чех Фердинанд Даучик.

Гуттманн объяснял свой отъезд в столицу вредным для него влажным климатом в Порту. Надо же было что-то говорить! Через год «великий странник» снова стал чемпионом Португалии, на этот раз с «Бенфикой», а «Порту» скатился на 4-е место. 

::: ГЕРМАНО НЕ ВСЕГДА НЕМЕЦ :::
В начале сезона-1959/60 в стане «орлов» появился будущий столп обороны команды Жермано де Фигейреду (у нас было принято — Германо. Неправильно, между прочим.)

Этого 26-летнего уроженца лиссабонского района Алькантара до прихода в «Бенфику» жизнь потрепала прилично. Когда ему было 11 лет, умер отец, а еще через три года — мать. Жермано остался на попечении ненамного старшей сестры и очень быстро понял, что пробиваться в этой жизни ему придется самому. Он с детства очень ценил «надежность» и, придя записываться в алькантарский футбольный клуб, попросился во вратари. Командой 15-летних руководил тогда кумир его детства бывший местный игрок Карлуш Баптишта. Увидел ли он будущего центра обороны сборной в этом пареньке с грустными глазами или нет, но определил его сразу в защиту. Жермано был крепок и бесстрашен.

Футбольная судьба его стала налаживаться, и он скоро оказался в лиссабонском «Атлетико», игравшем в главной лиге португальского футбола (наследник упоминавшегося в первой части «Каркавелиньоша». — А.Ф.). Слабенькая команда удерживалась в главном дивизионе несколько лет благодаря непроходимому центру защиты во главе с Жермано.

Он дебютировал в сборной в ответном отборочном матче к ЧМ-54 против Австрии (0:0), заменил по ходу игры травмированного Фернандо Кабриту (тогда бывали случаи замен по обоюдному согласию) и закрыл знаменитого Эрнста Оцвирка. Но не бывать 20-летнему Жермано центром обороны сборной, если б не история из первого матча, проигранного португальцами в Вене 1:9. Тогдашний центральный защитник/полузащитник главной команды страны «бенфикиста» Феликс, называвший себя лучшим в мире, играл просто беспомощно, сорвался, нахулиганил, за что и был удален с поля. Позже он дебоширил в гостинице и оставил в Вене очень нехорошую славу о португальцах (через восемь лет это аукнулось «Бенфике»). Дома в ближайшем матче он был опять удален. «Бенфика», опережая федерацию, его дисквалифицировала и очень сильно оштрафовала.
 

Программка и билет бернского финала

Дебютировавшим в сборной Жермано клубы большой «тройки» заинтересовались не сразу, а вскоре и сам защитник тяжело заболел. Его клуб играл под сильнейшим ливнем с ветром против команды из Браги, и Жермано простудился. Всё бы ничего, если б у него в кармане не лежал вызов в сборную Лиссабона на матч с мадридцами. «Спонсором» этой игры выступала жена испанского диктатора Франко Кармен, и в этой игре было немало политики. Германо, не вылечившись, отыграл и в этой встрече, простуду усугубил и получил очень нехорошую пневмонию. Когда он через месяц вышел из больницы ослабленный, похудевший на 8 кг, то «Спортинг», уже готовый приобрести толкового защитника, от покупки отказался. Черт его знает, сможет он дальше вообще играть или нет? Жермано вернулся в «Атлетико», вылетевший во второй дивизион.

В «Бенфику» его позвали по предложению Белы Гуттманна. Уж этот тренер толк в игроках знал! Так и появился в «Бенфике» крепкий, рано облысевший парень с короткой бородкой и глазами, в которых, по выражению португальских журналистов, «поселилась мировая скорбь»...

Кроме Жермано, летом объявился в клубе и будущая очередная «легенда «Бенфики» Жозе Аугушту. Его футбольный взлет был прямым как стрела. Он родился в Баррейро, его отец играл за «Баррейренсе» и когда понял, что сын тоже хочет стать футболистом, был просто счастлив. Он отвел маленького Жозе в родной клуб, и сынуля поначалу делил свою любовь между футболом и баскетболом. Уже 17-летнего Аугушту поставили перед выбором. Он выбрал футбол.
Бенфика :: Жермано де Фигейреду

Жермано де Фигейреду

(1932-2004)

Жозе дебютировал в сезоне-1954/ 55 и сразу стал любимцем публики. С юниорской сборной Португалии он поехал на турнир УЕФА в Рим, и после этого за ним начала охотиться «Фиорентина». Главной несправедливостью начавшейся так хорошо футбольной жизни он считал домашний матч против «Спортинга» в 1956 году. Их предупредили — «Спортингу» нужны очки, и «вы же знаете, кто покровительствует «львам»?!» (считалось, что диктатор Португалии Салазар болельщик «Спортинга»). Аугушту сделал в этой игре хет-трик, но один его мячей был не засчитан, и «Спортинг» победил.

Вскоре все игровые переживания отошли на второй план. Тяжело заболел отец, нужны были деньги на лечение, и молодое дарование готово было уйти в ту команду, которая больше заплатит. 25 августа 1959 года Аугушту подписал контракт с «Бенфикой». Больше всего его впечатлило то, что «орлы», в отличие от других, предлагавших не меньше, а то и больше («Порту»), еще до подписания сообщили парню: «Счет за лечение отца уже оплачен. Теперь поговорим?»

Уже первого сентября Аугушту в красной футболке «Бенфики» вышел на игру. Цвет футболки, в конце концов, такой же, как у его родного «Баррейренсе»... 
Фото. Капитан «Бенфики» Жозе Агуаш с дочкой Еленой во время празднования чемпионства 1957 года. Дочурка, кстати, непростая — уже тогда она стала всеобщей любимицей и в 58-м даже угодила на обложку журнала «Бенфика»
Фото. Жозе Пинту де Карвальо Сантуш Агуаш и его замечательное семейство. Посмотрите на сына — это будущая звезда «Бенфики» и сборной Португалии Руи Агуаш. Дочка Елена станет весьма известной певицей... Ну а папа завяжет с футболом в возрасте 33-х лет в 1964-м. Его результат за «Бенфику» поражает - 384 матча, 379 голов! За сборную Португалии чуть меньше — 25/11
::: БЕРНСКОЕ ЧУДО СПУСТЯ 7 ЛЕТ :::
...Осенью 1960-го «Бенфика», ведомая железной рукой Белы Гуттманна, стартовала в очередном розыгрыше КЕЧ.

Бела оказался тренером не менее жестким, а зачастую и более, чем Отто Глория. Но в быту. На поле он позволял игрокам творить и гнал команду в атаку. Он считал, что прежде всего игра, а победы приложатся. «Бенфика» Гуттманна обладала отличной линией нападения: передний эшелон команды составляли Аугушту (справа), Агуаш (в центре), Кавем (слева). Их поддерживали инсайды Сантана (правый) и Колуна (левый). Когда команда перестраивалась, то Колуна помогал полузащитникам Нето и Кружу. Сзади были крайние защитники Жоао и Анжело, а в центре обороны — Жермано. Эта команда не знала своей настоящей силы и ощутить ее могла только на европейской арене. Ведь дома сезон-1960/61 «Бенфика» выиграла, что называется, на одном дыхании. За 26 игр национального первенства «орлы» набрали 46 очков из 52-х возможных (при двух очках за победу). Они выиграли все 13 домашних матчей, а на выезде проиграли лишь дважды («Порту» и «Гимараэшу») и дважды сыграли вничью. Команда забила 92 мяча, то есть результативность была больше 3,5 мяча за игру! Занявший второе место в турнире и второе по забитым мячам «Спортинг» имел на своем счету на 31 гол меньше.

Три первых круга КЕЧ (включая четвертьфинал) «орлы» прошли без приключений. Доставшиеся соперники команде Гуттманна были вполне по силам, и «красные» без особого труда доказали свое превосходство над ними. Они последовательно прошли шотландский «Хартс оф Мидлоушен» из Эдинбурга (2:1 и 3:0), венгерскую «ДожуУйпешт» (6:2и 1:2), датский «Орхус» (3:1 и 4:1). В полуфинале португальцам достался венский «Рапид». После домашней победы 3:0 (Колуна, Агуаш, Кавем), «орлы» полетели в Вену.

Марио Колуна: «Во время игры и после происходило что-то несусветное. Честно говоря, я такого раньше не видел. С трибун постоянно неслись оскорбительные выкрики, вроде «Макаки, убирайтесь в Африку!», даже транспарант с чем-то таким развернули, мне потом перевели. Болельщиков наших, приехавших на игру, днем в городе хорошенько отметелили, а во время матча летели на поле бутылки, камни, всякие мелкие железяки. В общем, местные подготовились. Ребята из «Рапида», подогретые трибунами, стали очень уж сильно грубить, ведь мы-то потехничнее. Судье всё это минуты за три-четыре до конца (счет был 0:0) осточертело, и он игру прекратил. Так вот только тогда и началось по-настоящему! Народ ломал сиденья, потом вывалил на поле, рвал сетки ворот. Даже часы электронные разбили. Мы успели свалить в раздевалку и там закрыться. Больше двух часов мы там просидели. Вызволил нас спецотряд полиции, повезли под охраной в аэропорт, так нам еще в автобусе успели стекла камнями побить. Да, огорчились венцы, что их хваленая команда макакам проиграла! Так что в финале нам уже ничего страшно не было...»

Финал против «Барселоны», выбившей из розыгрыша пятикратного подряд победителя КЕЧ мадридский «Реал», должен был проходить в Риме. Но местные власти, ссылаясь на то, что не успевают подготовить стадион, отказались. УЕФА перенес финал в Берн, на «Ванкдорф». Барселонцы просили/требовали сыграть матч в Мадриде, на «Сантьяго Бернабеу», мол, «поле это для нас еще чужее, чем для «Бенфики», ей-богу, зато сбор будет гораздо больше». Лиссабонцы возражали, и УЕФА оставил решение в силе.

31 мая 1961 года знаменитый швейцарский судья Готфрид Динст вывел на поле «Барселону» против «Бенфики». Кошта Перейра: «Когда я увидел их нападение, меня даже дрожь слегка пробрала — Кубала, Кочиш, Эваристо, Суарес, Цибор. Знал ведь, но просто знать одно, а испытать на своей шкуре... Я посмотрел на Жермано, но тот был спокоен, как всегда. Ну, и я успокоился».

«Золотая голова» Кочиша забила мяч в ворота Кошты Перейры на 20-й минуте. Вскоре вратарь вытащил совершенно мертвый мяч от Цибора, и многим показалось, что сейчас прорвет... Но на 32-й португальцы уже выигрывали 2:1. Сначала Агуаш на 30-й минуте (проход Колуны, пас на Кавема и перевод на главного бомбардира. — А.Ф.), а через две минуты Сантана (многие записывают этот мяч как автогол неудачно сыгравшего в тот день вратаря каталонцев Рамальетса; таковым он и был, по большому счету — Хенсана головой скинул назад, а Рамальетс изобразил нечто непотребное, переведя мяч в каркас, откуда он и отразился за линию; справедливости ради скажем, что Хенсана тоже красавец — мяч был довольно сложный для кипера... — А.Ф.) вывели португальцев вперед. Но по-настоящему сенсацией запахло в начале второго тайма. Колуна метрах в 20-ти от ворот положил корпус и с правой ахнул по мячу с такой силой, что Рамальетс даже не дернулся, увидев круглого только в сетке ворот! Роскошный мяч!
Бенфика

Бела Гуттман (1899 - 1981)

«Но огромное это светило, выдающееся это светило...»

Барселонцы никак не могли поверить в поражение и последние двадцать минут провели в основном на половине португальцев. Вот тут уже вовсю пахали Кошта Перейра и защитники во главе с Жермано. Прилично помогал им Кавем, уже отрабатывавший, видимо, варианты игры на месте крайнего защитника. (А также стойки ворот, трижды выручившие «Бенфику». — А.Ф.) После встречи тренер «Барселоны» Орисаола брюзжал: «Конечно, если б этот слепой судья дал пенальти, когда их вратарь завалил Кубалу, то неизвестно, чем бы еще всё кончилось». Но он нашел в себе силы подойти и поздравить Белу Гуттманна.

Сам Бела после свистка обратился к президенту клуба: «А вы говорили, что незачем этот пункт вставлять в контракт». Легенда гласит, что при подписании соглашении с «Бенфикой» Гуттманн попросил не забыть включить в договор сумму вознаграждения за победу в КЕЧ — тысяч 150. На что администратор, составлявший договор, сказал: «Да хоть двести. Его ж выполнить еще надо». «Ну что ж, напишите двести. Так будет еще лучше». Теперь же президент «Бенфики» восхищенно повторял: «Да Вы волшебник, Бела! А договор мы обязательно выполним».

И Гуттманн пошел к игрокам, которые сгрудились вокруг поднявшего над головой Кубок чемпионов капитана команды Жозе Агуаша. 
::: КАПИТАН :::
Он очень долго шел к этой цели. Агуаш родился в Анголе. Его отец Рауль подался туда в поисках заработка, да так и застрял. Жозе рано лишился матери, и отец, забрав сына из школы, устроил тогда 15-летнего парня помощником в представительство (теперь это так называется) «Форда». То есть он считался секретарем директора. В свободное от работы время Агуаш гонял мяч и мечтал стать таким же забивалой, как его кумир «бенфикиста» Рожериу.
 
Предания клуба гласят, что после завоевания Латинского кубка «орлы» приехали в Анголу отдохнуть и сыграть пару показательных игр с местными. (Не пару, а 15, и продолжалось это с 25 июля по 4 сентября, на секундочку! «Бенфика» побывала в Анголе, Трансваале, всяких Конго... И хронисты гордо говорят — да, мы проиграли чемпионат с треском, уступив «Спортингу» 15 очков, но зато мы встретили в Африке охотника на львов, в свободное время поигрывавшего в футбол... Жозе Агуаша, и это было гораздо важнее, чем какой-то там чемпионат страны! — А.Ф.)

Команде Лобито «Бенфика» проиграла 1:3, и два из трех мячей забил местный белый парень, которого звали Жозе Агуаш. Руководители приезжих записали фамилию и пообещали вызвать, если понадобится.
Фото. Бернский финал-1961. Так счет стал 1:0 в пользу «Барсы»…
Агуаш взял отпуск, использовал разовый бесплатный проезд в метрополию и отправился в Португалию. В «Бенфике» его взяли к себе, только когда узнали, что толковым хлопцем интересуются в «Порту». Молва всегда бежит впереди...

Агуаш играл и забивал и при Эдварде Смите, и при Рибейру душ Рейше. Он был любимцем (не любимчиком!) Отто Глории и основным нападающим при Беле Гуттманне. Глория сделал его капитаном, и Жозе оставался таковым до самого конца своей службы в «Бенфике». Гуттманна он уважал за футбольные знания, твердость и справедливость. Агуаш вспоминал: «После победы над «Дожей» (6:2) в КЧ Бела назначил следующую тренировку на 8 утра следующего дня и сказал, мол, «никаких отмечаний», ребята, если хотим выиграть КЕЧ. Мы согласились. Но уж очень мы тогда хорошо сыграли, не могли не отметить. Отправили дежурного в лавку, взяли шесть бутылок зеленого вина, закуски. Это немного на четверых, но попадаться Беле не хотелось, он все-таки нам доверял. Остатки выкинули, а бутылки я велел Кавему вынести. Он, разгильдяй, забыл. В семь утра Гуттманн весь этот натюрморт и обнаружил. Оштрафовал он нас — меня, Кавема, Кружа и Кошту Перейру. Но это ладно. Обычно о штрафах извещали и все знали, за что. Я попросил его тогда не обнародовать причину, чтоб наши сыновья не узнали, что отцы не сдержали слова. Гуттманн хмыкнул и сказал: «Значит, тебе стыдно... Ладно». Ну, по тыще с нас тогда удержали и всё, без общего обьявления. Больше мы такого себе не позволяли!»

Позже так совпадет, что Агуаш покинет команду одновременно с Белой.

На трибуне «Ванкдорфа» находились и несколько незадействованных игроков «Бенфики». Был среди них и чернокожий паренек, которого Гуттманн постепенно выпускал в матчах чемпионата и Кубка страны, но в серьезный международный бой отправлять не решался. «Пусть привыкает, его победы впереди...». Звали 18-летнего Эйсебиу да Силва Феррейра. Он прилетел из Лоренсу-Маркиша в конце 1960-го, аккурат под Рождество...

(Продолжение следует.)
Фото. Жозе Агуаш поднимает над головой первый Кубок чемпионов в истории «Бенфики». Только что в Берне повержена «Барселона»! 
::: НАМ НЕЧЕГО ТЕРЯТЬ ::: ВСЕ ФИНАЛЫ ::: РЕКОРДЫ :::

Rambler's Top100

Оставьте свой комментарий :: Интересности будут опубликованы
01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28