UKR   «Динамо» Киев :: «Бело-синяя гвардия»
Интро 20-е Колыбельные 30-е Бестолковые
50-е Застойные 60-е Взрывные
70-е Качельные 80-е Тотальные 90-е Незалежные
Досье Жили-были Матчи
Чемпионат Лига ЧЕ Звёзды
27 28 28 29 30 36 40 45 51 59 63
63 64 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79
80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91

Матч жизни

Один из самых грандиозных и, увы, ничем не подтвержденных мифов о киевском «Динамо» появился в конце 50-х, во времена «хрущевской оттепели», хотя истоки его кроются в
июле-августе 1942-го. Это легенда о «матче смерти».

Сейчас попрошу истинных патриотов немного приглушить звук... Об этой игре слышали все. Я узнал о ней давным-давно, уж и не припомню, когда именно и как — то ли кто-то
из друзей рассказал, то ли в каком-то справочнике наткнулся. Первыми впечатлениями были восторг и преклонение. Ну как же — изнемогающие под железной пятой оккупантов,
наши голодные, полураздетые, лишенные человеческих прав футболисты отдубасили откормленных и наглых, уверенных в своем превосходстве фашистов, которым еще и судья
беспардонно помогал. За что и поплатились — четверых после матча расстреляли. Но для десятков тысяч простых киевлян, ставших свидетелями происшедшего на стадионе
«Старт», это было настоящим праздником и предзнаменованием скорого разгрома и изгнания оккупантов.

Благодаря привычке скупать почти всю печатную продукцию, имеющую отношение к футболу, я потом раз тридцать натыкался на подробности этого матча и даже прочитал
документально-художественную повесть «Последний поединок». И всякий раз эта история нравилась мне все меньше и меньше. Нет, не своей фабулой, безусловно героической,
а отчаянно хромавшим на обе ноги фактажом.

Во-первых, нигде не указывалась точная дата «матча смерти». Год — да, 1942-й, иногда месяц, обычно июль, но не дата. Во-вторых, в разных источниках не сходились списки
фамилий наших игроков. В-третьих, и хронология моментов, и иногда даже итоговый счет не везде совпадали. То наши открывали счет, немцы забивали три гола подряд, на что
динамовцы отвечали четырьмя во втором тайме. То первыми забивали супостаты, а наши дважды отыгрывались и после перерыва все-таки добивали фашистскую гадину. То еще
какой-нибудь лихой поворот сюжета, а в уже упомянутом «Последнем поединке» указан счет не 5:3, как в большинстве источников, а почему-то 5:1. Согласитесь, все это было
более чем странно, учитывая историческую значимость встречи.

Не давали покоя и многие другие вопросы. Даже такой, казалось бы, крамольный для патриота и антифашиста — «А почему гитлеровцы, если уж они так обозлились за
проигрыш, расстреляли после матча только четверых, а не всех?»

Не стану набивать себе цену и рассказывать, что мной было предпринято кропотливое расследование. Ничего такого не было. Просто в конце 90-х, когда многое тайное
перестало быть таковым, под гниющей пропагандистской шкурой постепенно обрисовался скелет истинных событий.

Первое упоминание об этом событии встречается на страницах газеты «Київська правда» еще от 17 ноября 1943-го, то есть буквально спустя пару недель после освобождения
Киева. Пропагандистская машина заработала сразу же, и в феврале 44-го в газете Забайкальского фронта «На боевом посту» А.Борщаговский уже печатал с продолжением
повесть «Динамовцы» — о матче в оккупированном Киеве. (На туже тему зазвали было написать чего-нибудь Льва Кассиля; но, почуяв, что не всё благополучно с фактажом,
известный писатель отказался.) В августе-сентябре 1946-го Борщаговский же — уже в киевской газете «Сталинское племя» — опубликовал киноповесть под заголовком «Матч
смерти». Однако затем дело надолго застопорилось (почему — об этом в самом конце) и звучало с каждым годом всё глуше, пока совсем не затихло.

Лишь через 15 лет усилиями П.Северова и Н.Халемского пред ясны очи читателей предстала уже самая настоящая легенда — книга «Последний поединок». Обойденный
конкурентами Борщаговский ответил «Тревожными облаками», а затем добил их сценарием к фильму «Третий тайм». (Фильм снимали летом 1962 года. Любопытный факт:
капитана немецкой команды «Легион кондор» играл бывший спартаковец Михаил Огоньков, проходивший в 1958-м вместе со Стрельцовым и Татушиным по знаменитому делу
об изнасиловании. В фильме опального футболиста как следует загримировали, чтоб народ не узнавал. — Прим. Б.Талиновского.)

С тех пор практически в каждой книге, посвященной киевскому «Динамо», и иногда даже в обычных справочниках всплывал этот «матч смерти», причем от раза к разу усилиями
авторов, пытавшихся не скатиться на вульгарный плагиат, обрастал всё новыми шокирующими подробностями.

Уже в 1995 году, когда никакая советская цензура над душой не стояла и говорить не рекомендовалось разве что только о шубах, один из наших очень известных спортивных
журналистов, мучимый «ностальгией по советскому футболу», выпустил книгу, одну из глав которой посвятил «матчу смерти». И что вы думаете — всё те же до боли знакомые
перепевы: красная антифашистская форма динамовцев; грозная немецкая команда «Люфтваффе»; офицер гестапо с намеком «если победите — пощады не будет»; ни одного
запасного на скамейке «Динамо»; жестокое избиение соперниками киевского вратаря Трусевича; явное благоволение к фашистам немецкого арбитра; пушечный удар
Кузьменко, позволивший отыграть первый мяч, и долгожданная победа 5:3... А на следующий день — вызов в гестапо, арест, три недели страшных пыток и, наконец, расстрел
четверых футболистов — Клименко, Коротких, Трусевича и Кузьменко, как месть за поражение на футбольном поле... Извините, конечно, но здесь кроме красных футболок,
конечного счёта и расстрела нет ни слова правды!!!

А еще один журналист, не менее известный, впал в другую крайность и в один не очень прекрасный день огорошил футбольных болельщиков статьей «Матч смерти, которого не
было». Рубанул, как шашкой наотмашь — вот просто не было его, и всё тут!

Ладно, оставим это на совести авторов и обратимся к фактам.

Итак, первое. Это был не единственный матч. Всего летом 42-го в Киеве с участием динамовцев проведено десять игр, все выиграны нашими футболистами с общим счетом
56-11.

Второе. Наша команда ни разу не играла под названием «Динамо». В первой встрече она называлась просто «Хлебзавод», в остальных девяти — «Старт». К тому же помимо
динамовцев в ней играло несколько футболистов киевского «Локомотива».

Третье. Немецкая команда, о которой обычно говорят в связи с «матчем смерти», называлась не «Люфтваффе», а «Флакелф», и представляла она вовсе не фашистские ВВС, а
совсем даже наоборот — немецкую часть противовоздушной обороны («Флакелф» и есть аббревиатура от совершенно непроизносимого немецкого обозначения ПВО). Против
нее «динамовцы-стартовцы» провели два матча — 5:1 и 5:3.

Четвертое. Всего против немецких команд «Старт» провел четыре игры, еще три — против команд венгерских оккупационных частей, и еще три — против украинских
спортивных обществ. Кстати, вот полный список всех игр (указаны для краткости только даты, соперники «Старта» и счет — в его, естественно, пользу): 7 июня — «Рух» (укр.
спорт, общество) — 2:0; 21 июня — сборная венгерского гарнизона — 7:1; 28 июня — сборная немецкой арт. части — 7:1; 5 июля — «Спорт» (укр. спорт, общество) — 8:2; 12
июля — RSG 1 (сборная железной дороги) — 6:0; 19 июля — M.S.С. «Wai» (венгерская часть) — 5:1; 26 июля — GK «Szero» (сборная венгерских частей) — 3:2; 6 августа —
«Flakelf» (немецкая часть) — 5:1; 9 августа — «Flakelf» (усиленная команда; матч-реванш) — 5:3; 16 августа — «Рух» (укр. спорт, общество; матч-реванш) — 8:0. Отсюда
неизбежно вытекает...

...пятое. Никаких арестов на следующий день после матча-реванша не было. Через неделю после него (16 августа) динамовцы провели еще одну встречу. И только 18 августа, как
следует, например, из «стенограммы беседы» со Свиридовским М.Н. от 3 марта 1944 года, арестовали Балакина, Гончаренко, Клименко, Кузьменко, Путисти-на, Свиридовского,
Комарова, Трусеви-ча и Тютчева — футболистов, которые работали на хлебозаводе. Их доставили в гестапо на Короленко, 33 (нынешнее здание СБУ, а ранее — НКВД и КГБ...), и
только спустя две недели состоялся допрос. На второй день после допроса Балакин был освобождён. Сви-ридовский: «Он ничего общего с «Динамо» не имел, а играл за
«Локомотив». 11 октября всех оставшихся отправили в Сырецкий концлагерь...

Причина ареста—чрезвычайно мутная штука. Одна из версий: кое-кто (не будем называть фамилии) наконец-то «настучал» гитлеровцам о том, что они имеют дело с
динамовцами, которые сплошь чекисты. А в концлагерь их отправили именно потому, что разобрались — никакие они не офицеры НКВД, а обыкновенные футболисты.

Шестое. Николай Коротких был и вправду казнен осенью 42-го. Но арестован он был позже остальных и действительно являлся членом партии и кадровым чекистом.

Остальные же трое — Трусевич, Клименко и Кузьменко — были расстреляны не спустя три недели после матча, а 24 февраля 1943 года, и опять-таки не из-за мести фашистов
(почему в таком случае не тронули автора двух мячей Макара Гончаренко?), а потому, что попали в число «наказанных заложников» (так у немцев назывались расстрелы за
партизанские диверсии каждого третьего или пятого из заключенных). Одна из версий — после крупного поджога днем ранее на киевском механическом заводе «Слава».
Согласно допросу Свиридовского — за то, что один из заключенных всего лишь посмел замахнуться на собаку коменданта лагеря...

Вообще любопытно читать воспоминания «очевидцев и ушеслышцев» тех событий — версии происходившего порой просто противоположны! А некоторые документы только
ждут исследователей — те же протоколы допросов... И то не факт, что удастся докопаться до истины.

Седьмое. Сохранились афиши почти всех матчей, и из них легко установить, что в том самом реванше 9 августа с «Флакелфом» в составе «Старта» наличествовало 14 игроков
(сохраняю порядок перечисления, как на афише): Трусевич, Клименко, Свиридовский, Сухарев, Балакин, Гундарев, Гончаренко, Чернега, Комаров, Коротких, Путистин, Мельник,
Тимофеев, Тютчев.

Поэтому возможность (хоть и небольшая) варьировать состав по ходу игры у нашей команды все-таки была. И кроме того, отсюда следует...

...восьмое. Один из расстрелянных впоследствии футболистов, Иван Кузьменко, которому все нерадивые историографы приписывают первый динамовский, ответный гол в этой
игре, забитый ударом невероятной силы метров с 35-ти, а также участие в комбинации, приведшей к третьему голу, выступал лишь в первых двух поединках — против «Руха» и
сборной венгерского гарнизона — а в остальных восьми, в том числе и в матче-реванше, не играл.

Зато вы почти нигде не встретите упоминания об игравшем 9 августа левом инсайде Павле Комарове, лучшем бомбардире довоенного «Динамо» (35 мячей в 92-х играх —
больше, чем у всеми признанных Лайко, Шиловского, Шегоцкого, Махини; Комаров занимает почетное 22-е место в списке бомбардиров киевского клуба за всю его союзную
историю). Павел Комаров был не только классным форвардом, но и неплохим инженером. Не он ли первым, кстати, мяч «Флакелфу» положил?!

Согласно одной из версий, немцы среди прочих здоровых мужиков уволокли его из Сырецкого концлагеря в Германию. По другой, немцы докопались до «инженерной»
сущности Комарова, и впоследствии Павел работал не на какой-нибудь ферме, а на одном из заводов Мессершмитта.

Как бы то ни было, уже после войны Комаров ухитрился перебраться к союзникам, затем переехал в Северную Америку, вроде бы в Торонто. Умер совсем недавно... Такая
судьба. Наши же привычно записали его в предатели. Оттого и вымарали все упоминания.

Девятое. «Старт» действительно провел все матчи в красных футболках, однако не столько по причине «скрытой ненависти» к оккупантам, сколько потому, что немцы, в
частности, играли в традиционных немецких расцветках — черный низ, белый верх. К тому же, напомню, красный являлся официальным цветом Национал-социалистической
рабочей партии Германии, которую основал Гитлер, и даже нарукавных повязок в войсках СС...

Вот тут я не кощунствую, я всё понимаю насчет красного цвета, у меня один дед партизанил и погиб в 42-м, другой — в 44-м, даже мой отец успел немного повоевать в 45-м. Мне
только непонятно, почему этот цвет должен был действовать на немецкие власти, как на быка...

Вполне допустимо, что динамовцы пылали к немцам ненавистью, оттого и футболки красные надели, чтобы им больше досадить. Однако сохранилась фотография, сделанная
перед первым матчем с немецкими зенитчиками (а НЕ ПОСЛЕ ВТОРОГО, как пытались нас убедить в недавно промелькнувшем по одному из телеканалов документальном
очерке о тех событиях!), и на ней хорошо видны улыбающиеся лица игроков обеих команд, стоящих к тому же не отдельно, а плотной компактной группой вперемежку.

Десятое. Очевидцы свидетельствуют, что все матчи, в том числе и оба с «Флакелфом», проходили в совершенно нормальной спортивной обстановке, без каких-либо выходящих
за рамки обычной товарищеской встречи грубостей и без всяких тяжелых травм, мало того — иногда даже подчеркнуто корректно с обеих сторон. (Одна женщина,
присутствовавшая на той самой игре, вспоминает, что немцы действительно несколько раз сыграли жестковато против наших форвардов. Так на поле сразу высыпали венгры,
обыгранные киевлянами двумя неделями раньше, и высказали немецким зенитчикам всё, что думают по поводу их игры. А парочке наиболее рьяных грубиянов даже по шее
досталось...)

Одиннадцатое. Те же очевидцы утверждают, что за все десять игр ни у одного из соперников ни разу не было нареканий по поводу судейства, даже у немецких
железнодорожников (12 июля, 0:6), хотя динамовцы в том матче вколотили им два мяча из явных офсайдов...

Поскольку тема у нас футбольная, остановимся на 11-ти пунктах. Осталось только сказать о том, что никогда не перевиралось, потому что об этом старались помалкивать.

Из-за неразберихи в первые недели войны динамовцы, призванные на военную службу, оказались кто где. Одни (Глазков, Гребер, Константин Фомин) сразу ушли на фронт,
другие поддерживали порядок в городе, третьи занимались подсобными работами. (Пришедшие в клуб в 40-м и 41-м западноукраинские футболисты Скоцень, Газда, а также
бывший игрок и капитан польской сборной Маттиас (кроме капитана сборной Польши «Мишки» Маттиаса в Киев из Львова Едынака, а в московское «Динамо» — Воланина и
Хабовского. — Прим. Б.Талиновско-го), от которых опасались предательства, были отправлены на барже по Днепру до Днепропетровска. Они находились там до прихода немцев,
после чего ухитрились пробраться во Львов, где долгое время играли в разных командах и лигах и даже сумели сделать неплохую карьеру. Маттиас в 1952 году был тренером
сборной Польши, Скоцень примерно в это же время стал чемпионом Франции в составе «Ниццы»...)

После известного, отрезавшего Киев от восточной Украины, «поворота на юг» 2-й немецкой танковой группы войск в сентябре 41-го, многие из динамовцев, не сумевшие с
советскими войсками пробиться из окружения, вынуждены были вернуться в Киев. Их ждала незавидная участь — либо арест и концлагерь, либо угон в Германию, если бы не
два человека. Известный в прошлом футболист «Желдора» и сборной Киева Георгий Швецов, лояльно относившийся к новой власти, создал спортивное общество «Рух» для
спортсменов, поддерживающих немецкий «орднунг» (а НЕ ДЛЯ НАЦИОНАЛИСТОВ, как прозвучало в вышеупомянутом очерке на телевидении!). Сам он стал играющим
тренером футбольной команды этого общества, а несколько экс-динамовцев — Свиридовский, Голембиовский, Гундарев и один из будущих героев «матча смерти» Гончаренко
— даже успели немного поиграть за «Рух».

Еще одним страстным поклонником футбола оказался директор киевского хлебозавода, которому к концу весны 1942-го разными правдами и неправдами удалось собрать на
своем заводе практически всех сильнейших довоенных футболистов «Динамо» и «Желдора» («Локомотива»), оставшихся в Киеве, в том числе и тех, кто уже бегал в форме
«Руха». Во избежание кривотолков они работали грузчиками и подсобными рабочими, а в свободное время тренировались и 7 июня матчем против «Руха» открыли
официальный сезон в Киеве... Как сезон прошел, вы уже знаете.

О судьбе участников этих матчей стоило бы написать отдельную книгу. Кое-кого мы уже упоминали. Несколько слов об остальных. Гундарев незадолго до прихода советских
войск вступил в «Рух», но уходить с немцами на запад отказался. Был арестован и получил длительный срок. Голембиовский сразу после освобождения Киева уехал в Горький,
где и скрывался долгое время. Его все-таки выследили и осудили как предателя. Остальных долго таскали на допросы в НКВД, и спасло их только вмешательство генерала
Строкача, во время войны — начальника штаба Украинского партизанского движения, а с 46-го — министра внутренних дел Украины. Он начал шефствовать над киевским
«Динамо» еще в 1940-м, когда стал председателем республиканского совета общества, и именно он после войны отдал приказ положить под сукно большинство дел в отношении
футболистов. Мало того, четверо из них даже попали в первую послевоенную заявку возрождающейся киевской команды.

И тем не менее очень долго никто их победы в Киеве подвигом не считал. Лишь спустя много лет, когда память сгладилась, когда появились патриотические «евангелия» от
Борщаговского, Северова и Халемского, советская власть спохватилась и бросилась прославлять и награждать тех, кого она в свое время за то же самое таскала в допросные
камеры НКВД. В 1965 году погибших Трусевича, Кузьменко, Клименко и Коротких посмертно наградили медалями «За отвагу» (насколько это уместно в отношении Кузьменко,
судите сами), а еще шестерых — Балакина, Гончаренко, Мельника. Путистина, Сухарева и Свиридовского — медалями «За боевые заслуги». Михаил Путистин отказался
принять боевую медаль за те заслуги, к которым он посчитал себя непричастным. Еще один участник «матча смерти», Федор Тютчев, не вынес послевоенных унижений, запил и
умер от «белой горячки» в 1959-м. Его ничем не наградили...

Не знаю, нужны ли тут какие-то комментарии. Однако, поскольку тема действительно деликатная, кое-что следует уточнить. Прежде всего хочу, чтобы меня поняли абсолютно
правильно — мне чужда позиция очернителя. Далеко не все наши соотечественники, оказавшиеся на оккупированной территории, уходили в подполье или в партизаны, не все
брали в руки оружие, и не мне осуждать кого-либо за его выбор. Хлебозавод так хлебозавод. Но я абсолютно уверен в том, что лишь усилиями пропагандистской машины
десяток достаточно обычных футбольных матчей (история знает сотни случаев самых разнообразных спортивных поединков между представителями страны-агрессора и
захваченного им государства) превращен едва ли не в ключевой эпизод героической борьбы нашего народа за освобождение Родины. Примерно как Малая земля, где в землянке,
увешанной коврами, совершал свои подвиги «дорогой Леонид Ильич».

Но пропаганда не есть история. Пропаганда — прежде всего подтасовка фактов, укладка их в прокрустово ложе идеологии, в то время как история не терпит полутонов. Белое —
значит белое, черное — что ж, и такое бывало... Работали на хлебозаводе (я долго удивлялся, почему не подправлена эта подробность — ну как же, на оккупантов горбатились! В
советской прозе даже таких бедолаг обычно называли «фашистскими прихвостнями» и «нацистскими прихлебателями»!), сыграли десять матчей против разных команд, причем
не только немецких... Самой сильной из них был якобы «Флакелф» (а как же тогда сборная венгерских частей GK «Szero», которая во втором тайме устроила бешеный штурм
ворот «Старта», свела 0:3 к 2:3 и едва не сравняла счет?!), но в чем заключалась его сила? В какой-нибудь там довоенной «бундеслиге» он не играл, призов не брал. Немецкие
вояки сладко ели и крепко спали? Да, это важно, но против сборной почти профессиональных игроков, большинство из которых всего за год до того выступали в высшей лиге
чемпионата СССР, несущественно. Судя по всему, шансов у «Флакелфа» (даже с таким судейством, которое предложено нам в официальной версии!), да и у остальных
соперников не было изначально.

Думаю, для наших ребят это был не «матч смерти», а «матч жизни». Жизни, которая продолжается даже в нечеловеческих условиях оккупации. Для них это был просто футбол,
шанс показать мастерство, обыграть соперника, а какого именно — второстепенно. Они и обыграли. Что называется, на классе. Ну а заодно и сунули мордой в грязь
возомнивших о себе «новых хозяев».

А потом за это пережили то, что не дай Бог никому из нас пережить. Светлая им всем память...

Стадион «Динамо» в 1942 году

6 августа 1942 года. Перед первым матчем «Старта» с «Флакелфом», казалось, ничто не предвещало трагической развязки
Примечание Использованы фотоматериалы, предоставленные музеем ФК «Динамо» Киев
Rambler's Top100
© 2005-2007 Еженедельник «Футбол» Валерий Цыбулько